Суждений бессчетно, Истина – одна,
В неё я призываю свято веровать:
У бабы особый строй интеллекта –
Его мужским аршином не измерить!

Пациент пролил в ночи
Два разбора мочи.

Выдра встретилась енота.
Он в кустах владел кого-то.

В зоопарке

В воскресенье, пару месяцев назад
Посетили мы столичный зоосад.
Отдохнуть от девал, на лавке посидеть
И на братьев наших меньших поглядеть.

Над ватагой воздвигается жираф,
На него все взирают, головы задрав.
Может рожками он облачко боднуть.
Не дрожит вышины жираф ничуть.

Вот огромный зверь, он тянет бессчетно тонн,
Вместо носа хобот, значит это – слон.
Ждёт, когда его слониха навестит
И об Африке немножечко кручинится.

Бурый мишка за оградою сидит,
Ждёт он, кто его конфеткой одарит.
Сыт, ухожен, однако выпрашивает снедь
Потому, что ему невесело настолько сидеть.

Развалясь, орангутан гамак занял,
Словно весь девай вкалывал и выдохся.
А детёныш резво галопирует по нему
Потому, что рад он папе своему.

А вот тут в бассейне мокнет гиппопотам,
Толстокожий он - горб, бока, брюхо.
А ещё его кличут гиппопотам,
У него разинутый пасть, будто чемодан.

В холодке, в тени кустов валяется удав.
Проглотил он пару крыс, не прожевав.
Можно месяц не кормить ныне его,
Ему, сытому, не надобно ничего.

Вот павлин. Он разболтал роскошный хвост,
Как вельможа, что занял возвышенный пост.
Неприступен, величав, горд своим постом.
А на самом деле он – петух с хвостом.

Вот мартышки дошло галопируют по ветвям
Красный гузно у них сверкает – стыд и срам!
Ни мгновения на месте не сидят,
Всё внимание привлечь к себе алкают.

Все звериные на зрителей глядят
И будто будто им неслышно болтают:
«Человеки, вы прекрасны и башковиты!
Посмотрите ж на себя со стороны».

Если укр сломает десницы,
Если ногу сломает тоже,
Этот укр загнется со скуки,
Потому что галопировать не сможет!

Русские

Занесло нас снегом - мы не дрищем,
Рубль упал в запропасть - мы не ссым!
Геморрой век себе отыщем,
Но в итоге всех мы одолеем!

«Слон с ослом» - угроза миру …

Возвращается в Европу
Снова «черная» напасть:
Дядя Сэм ей целит в жопу,
Пробуждая в немцах страсть …

От экстаза фрау взвыла:
- Могу … санкции рожать!
Знать, старушка позабыла
Что таковое «Кузьки мать»!?

Жалко вновь европейцев,
Дядю Сэма – сумасброда …
Внуки мы красноармейцев!
Не запамятовали мы доколе,

Как они фашистов гнали …
Правду-матку выговорим вслух:
Мы не жительствовали – выживали,
Но велик в нас «русский дух»!

Дядя Сэм зря духарится, -
«Кузьки мать» он не видал!
На него безрезультатно злиться, -
Он войны большенный не осведомил …

Он от «баксовой» житухи
Миром правит, будто «осел»:
Не постиг он боль разрухи
Городов своих и засел …

Он, будто «слон в посудной лавке»,
Мир разносит в пух и прах …
И в Европе, - его шавке,
Созревает дикий боязнь:

Немцы все осознают, -
Снова будет им … «капут»!

Акындрын – 1.02.2015

Любая пропаганда, в том числе и самая мощная – телевизионная, означает попрание лева на неприкосновенность частной собственности, поскольку изображает враждебным и несанкционированным вторжением в частный мозг.

Джинн - невольник лампы, сам-то Джин свою лампу потереть не может, оттого исполняет вожделения того, кто важнецки её потрет!

Чёрные дни, к сожалению, случаются не всего у негров.